Свобода пришла с… гармошкой!

Почти 80 лет минуло с того времени, как сапог немецкого завоевателя прошёлся по нашей смоленской земле. Но живы ещё люди, которые помнят эти времена и желают поделиться с земляками своими воспоминаниями, и в первую очередь с молодёжью.
Сегодня мы предлагаем вам, уважаемые читатели, познакомиться с воспоминаниями одного из очевидцев тех грозных военных лет.

С Василием Михайловичем КУХАРЕВЫМ я встретился в деревне Носково-2, где он живёт в настоящее время. Несмотря на свои годы, а в январе ему исполнилось 84, выглядит Василий Михайлович бодро, подтянуто, одним словом — позитивно. С улыбкой встретив меня и свою племянницу Галину Николаевну, с которой мы приехали, он приглашает нас в дом.

• Родом я из Железняка, где родился 22 января 1936 года, — рассказывает ветеран. — Когда началась война, мы жили уже в деревне Пепелевка, но не в самой, а в надворье. Нас, детишек, там было много. Из всех их, тогдашних, я один сейчас уже остался…
  Когда пришли немцы, многое изменилось. Магазин не работал — всё растащили. От него только голые стены остались, связи не было — телефонные провода были порублены, мост разрушен. Проход остался только один — около Туфли, с направлением на Красный Холм и Наземки.
  Однажды вечером пришла сестра Настя. Точнее сказать, тёмной ночью, причём с оружием — пистолет был у неё. Утром она ушла к партизанам. А в нашем доме поселился немец, во дворе стояла его лошадь с телегой.
• Какая обстановка была у вас в округе в годы оккупации, как вели себя фашисты и их прихвостни-полицаи? — спрашиваю Василия Михайловича.
• Карательных операций немцы у нас не проводили, но требовали неукоснительного выполнения установленного ими порядка и приказов. Проще говоря, вели себя как хозяева. Полицаи хотя вроде бы ведь свои — русские, но были как звери. Запомнил на всю жизнь одного из них — Андрея Кобурова. Как-то зашёл я к Бегаровым. В тот момент мамка его картошку копала, вижу, а у них во дворе немцы, вместе с которыми пришли и полицаи. При моём появлении Кобуров повернулся, вскинул винтовку и выстрелил в меня. Я всем своим существом ощутил, как пуля рядом с виском просвистела… Побежал со всех ног от них. А ведь был я совсем ребёнком тогда… Что говорить, зверь, он и есть зверь!..
  Но справедливая кара настигла всё же его. Где-то примерно месяц спустя под Любавичами партизаны уничтожили десять полицаев, в их числе и Кобурова!
• Что Вам ещё запомнилось из того жуткого для наших людей и страны времени? Ведь это страшно жить и понимать, что твоя жизнь целиком во власти этих извергов, которые в любой момент могут тебя арестовать, угнать на каторжные работы в Германию, в концлагерь, расстрелять, что ты всецело в их власти!..
• Помню, живём, день за днём идёт. Внизу около деревни Туфля машина стоит, и немцы музыку крутят. В один из дней пролетал над этим местом самолёт. А наутро как загудело!.. Бомбёжка! Всё снаряды наши перемолотили: и машина была уничтожена, кругом трупы лошадей и солдат. Были, конечно, и раненые. Вот там я видел, как немец немца убивает — видимо, раны были такие, что добивали своих, чтоб не мучились… Видел и мужика какого-то, который со стороны стёжки этот момент налёта фотографировал. Всех убитых немцы загрузили потом на машины и увезли хоронить.
• Помните, Василий Михайлович, тот радостный и счастливый день, когда вы узнали — пришла свобода, конец оккупации и фашистов прогнали с родной смоленской земли?
• Конечно, помню, как такое можно забыть! Приходит как-то к нам мужик и говорит, что немцы скоро будут уходить, а перед этим жителей убивать. Мы ушли в Барсучки, где пробыли, по-моему, три или четыре дня. И вот в тот радостный день приезжает машина, а в ней наши солдаты с гармошкой. Радости нашей и не передать словами! Выбежал я за околицу, а по большаку на Мстиславль наши идут, а по полю танки движутся. Наши — родные, советские! Душа просто от радости разрывалась на части!
  Вернулись домой, всё спокойно, только дом у полицая спалили. Вскоре у нас появился аэродром, который передислоцировался сюда поближе к фронту. С него наши самолёты летали на бомбёжку врага.
  В памяти всплыл такой случай. Сел самолёт, а лётчик из него не выходит… Оказалось, что… погиб, на последних силах, видимо, тянул до своих! Похоронили его на нашем деревенском кладбище. Самолёты летали — салют отдавали! Оказался он нашим земляком — из Демидовского района. Позже, уже после войны, приезжали оттуда его земляки и забрали тело лётчика, чтоб перезахоронить в родной сторонке! Трогательный, душевный и волнительный момент!
• Спасибо Вам большое, что поделились своими воспоминаниями!
  В заключение ещё несколько слов уже о моём собеседнике. Всю жизнь прожил и живёт поныне Василий Михайлович в Монастырщинском районе. Как в поговорке: где родился, там и сгодился. Как раз про него она! Отучившись и получив водительские права, всю свою жизнь посвятил шофёрскому делу. Весь белый свет объехал он на своей машине: и по стране от Москвы и до Новосибирска, и в Прибалтике побывал, был и на Украине, вплоть до её западной Волынской области — в один конец путь туда составил 1135 км, и по Кавказу проехался — в Грузию, в Тбилиси. Конечно, всё это было в Советское время.
  Василий Михайлович — многолетний друг нашей газеты. Выписывает районку постоянно и уже давно. Читает её всю — от первой до последней страницы. Прочитав в одном из номеров обращение к читателям поделиться воспоминаниями о войне, он и связался с редакцией. Живёт он у родных людей, рядом прекрасный правнук Кирилл, который готовится пойти в 3-й класс! И это здОрово! Жизнь продолжается, Василий Михайлович!
  Долгие Вам лета, уважаемый наш земляк! И спасибо большое за беседу!
  Беседовал Михаил СТОЛБИКОВ