ВСПОМИНАЯ ВИКТОРА АЛЕКСАНДРОВИЧА СЧАСТЛИВОГО

НАЗОВИТЕ ШКОЛУ ЕГО ИМЕНЕМ

Памяти Виктора Александровича Счастливого, Заслуженного учителя школ РФ, начальника отдела образования Монастырщинского района посвящается…

7 ноября. Раньше это был праздничный день — день демонстраций и митингов.

7 ноября 2001 года. Монастырщинский район в трауре. Не стало начальника     отдела образования Счастливого Виктора Александровича. Ему было всего 40…

Люди, узнав эту ужасную новость, в слезах бросают телефонные трубки: «Не может быть! Это несправедливо! Как могло такое случиться? В это невозможно поверить!»

Незадолго до этого, этой же последней осенью, Виктор в кои-то веки выбрался отдохнуть в санаторий «Пржевальское». Врачи предупреждали:

— Вам необходимо серьёзно заняться своим сердцем.

— Да, ладно, как-нибудь, — как обычно отшутился Виктор Александрович, которому вечно недосуг было заняться своим здоровьем.

Он позвонил младшему брату Петру:

— У меня проблемы с сердцем, давление сбить не могут. Только ты никому не говори.

Он торопился перевезти мать из деревни Пузырево (его родины, что на границе с Белоруссией), к брату в Новомихайловское и поближе к себе (Виктор жил в райцентре).

— Чего ей там одной делать?

Отец умер зимой, 26 февраля того же 2001 года. Папа Счастливых перенёс сложную операцию, и это отняло у Виктора много сил. Операцию сделали в 1998. Сначала казалось, что всё прошло удачно, но потом состояние отца стало ухудшаться. Виктор был прекрасным сыном. Они с братом Петром возили отца по больницам, доставали различные лекарства, кровь и ездили к матери, помогать ей по хозяйству. Когда отца не стало, посоветовались с братом и решили перевезти мать в Новомихайловское. Вместе легче будет и нам, и ей.

Хотя родные могли бы сделать это и без него. Но в семье всё было так, как скажет Виктор. Даже отец к его мнению прислушивался.

В тот трагический день он как раз сделал то, что давно собирался сделать…

Всю работу закончили, всё разгрузили, разобрались с вещами и решили вместе поужинать. Вспоминает Пётр Александрович:

— Он не хотел оставлять в Пузыреве пчёл. Мы его отговаривали, но это было его хобби. Он очень любил природу (охоту, рыбалку, пчеловодство). Пчёл было много, более 40 ульев, очень тяжёлые, килограммов 50-60 каждый. Пришлось потрудиться. Когда всё закончили, я выключил уличное освещение, а он сказал, что нужно ещё открыть летки в ульях, чтобы пчёлы не погибли. Я пошёл включать свет, а лампа уличного освещения включается не сразу. Когда свет разгорелся в полную силу, Толя Набыжев спросил:

— А где Виктор?..

Нашли мы его возле ульев. Он лежал вниз лицом… А последние слова он сказал матери. Виктор зашел за ножом, чтобы открывать летки в ульях. Мама спросила, всё ли закончили или что-то в этом роде. Пора бы и ужинать. Он сказал, что скоро придёт и ушел навсегда…

8 ноября. В этот день всё взрослое население и ученики пришли проститься с главным учителем района. Плачут люди. Плачет и тоскует природа. Ужасно! Холодно! Сыро! Моросит мелкий дождь. Он моросил весь день 7 ноября. А 8 ноября, в день похорон, погода менялась раз 20 за день. То дождь, то снег, то светило яркое солнце, как в стихах брата:

Мне не забыть тот день осенний,

Когда в вечерней тишине

Крутая боль пришла ко мне —

Казалось, нет нигде спасенья.

Вся жизнь в момент перевернулась,

Как будто кто-то заказал

И узел крепко завязал,

Чтобы спина не разогнулась.

И всех событий череда,

Как в киноленте промелькнула

И на одном всю жизнь замкнула,

А след остался навсегда.

Природа будто бы рыдала,

Бросая вниз то дождь, то снег,

То солнце грело без помех,

Но мысль одна — его не стало…

Уже не будет никогда

Ни этих глаз, ни этих шуток,

Ни ярких мыслей деловых

И тёплых дружеских минуток.

Мы так любили раньше их!

И недосказанное слово

В ушах сиреною вопит,

И боль ножом по сердцу снова:

Он умер! Нет — он просто спит…

…Пройдёт несколько лет. И на должность начальника отдела образования назначат моего мужа Шупилкина Владимира Николаевича. 

Разбирая бумаги, он нашёл замечательный портрет Виктора Александровича. Он, как живой, смотрел с фотографии и как бы говорил:

— Ничего, надо жить. Вы должны достойно продолжить дело всей моей жизни.

И так же, как когда-то студенты Соболевского педучилища водили всех новичков на чердак посмотреть портрет Попова, так и муж всем гостям, которые не знали Виктора Александровича (белорусам, москвичам, смолянам), рассказывал о прекрасном человеке, когда-то возглавлявшем этот отдел. Портрет занимал самое почётное место в кабинете, как говорится, «стоял в красном углу». И очень жаль, что сейчас его уже нет. Мне кажется, что этот портрет должен быть в отделе образования вечно.

А вот учителя Новомихайловской средней школы, где Виктор Александрович длительное время работал организатором внеклассной и внешкольной воспитательной работы и преподавал физику и астрономию, уверены, что их школа должна по праву носить имя Виктора Счастливого и что давно пора память о нём увековечить.

— Тем более, что многие школы района носят чьё-либо имя, а мы просто Новомихайловская, — говорят педагоги.

И здорово, конечно, что именно эту школу сейчас возглавляет его родной брат Пётр Александрович Счастливый, в кабинете которого тоже стоит такой же портрет…

Я не буду писать, каким учителем был Виктор Александрович. И так понятно: самый Умный, самый Добрый, самый Преданный учительскому делу. Не зря буквально все девчонки были просто влюблены в своего учителя, а мальчишки хотели быть похожими на него.

Один мальчик из Монастырщинской школы, у которого мама учительница и который часто дома слышал много хорошего в разговоре мамы с учителями — коллегами о Викторе Александровиче, когда у него спросили:

— Ты когда вырастешь, кем станешь?

— Счастливым!

— Мы про работу. О профессии будущей твоей спрашиваем.

— А я и говорю про работу. Хочу быть Счастливым, ну как Счастливый.

Я немного повспоминаю, каким был Виктор с коллегами по работе, с друзьями. Хочется, чтобы читатель понял, что это был за человек: заводила всех интересных дел, надёжный товарищ, верный друг, прекрасный отец, вечный шутник и выдумщик.

Честно говоря, я и сама его таким не знала. Для меня он был, как и для многих — наша гордость, наш эталон Учителя и Человека, наш завроно, к которому мы относились с теплом и уважением, но с которым, к сожалению, я не имела возможности общаться близко.

Я в Новомихайловской школе. Вот что мне поведали коллеги Виктора Александровича.

— У него было необыкновенное умение поднимать окружающим жизненный тонус. Душа компании. Всегда с улыбкой. Красивый. Особенно с бородой. Борода — это часть его обворожительного образа. С добрыми шутками, тонким и хорошим юмором. Мог и частушку спеть, и на гармонике сыграть. Виктор Александрович пел хорошо, голос был особенный, наш, русский, душевный. И шёл он с песней по жизни, она ему, наверное, помогала. Сидишь, бывало, в учительской, звонок с урока, и Виктор Александрович с песней заходит: «Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить…». «Ну что вы, девчата, грустите?» И с лёгкостью переведёт разговор на позитивную волну. Очень нам было жалко с ним расставаться, когда он уходил на повышение в район. Без него всё было как-то не так. Долго привыкали.

 Как начальник, умел работать с людьми в любых ситуациях. Чувствовал подчинённых. Помогал им. Во времена эпохи забастовок зарплату по полгода задерживали. Людям тяжело жилось. Для каждого он находил нужное слово. В особых случаях: заболел человек или что случилось, обязательно «выбивал» деньги, и даже сам мог приехать навестить больного домой.

А что б голос когда повысил»!? Никогда! Рядом с ним было очень комфортно.

А учились братья Счастливые в Татарской школе, пешком ходили из Пузырёва. И мыслей никаких не было, чтобы кто-то кого-то отвозил. Уже тогда Виктор и полюбил природу и охоту. Охотник он был заядлый. Мог сам и приготовить своих уточек.

Ученики за ним ходили толпами. Обожали его и уважали. Он с ними тоже любил заниматься. Зажигал их и направлял. Могли засидеться после уроков и придумать целый сценарий сам. И какие вечера тогда получались, с цветомузыкой собственного производства, физик, чай! А слёты, конкурсы! Ночное небо в телескоп любил с учениками рассматривать…

— В походы ходил с учителями, учениками и друзьями. Учил ночёвку организовать, как охотник в тайге это делает. От комаров всех спасал своим, только ему известным способом. Как-то в походе еда закончилась. Утром все голодные проснулись от обалденного запаха. Виктор, улыбаясь, всех приглашал к костру, где в котелке уже была сварена каша из остатков, совершено разных и с трудом совместимых сортов круп с белым, очень вкусным мясом неизвестного происхождения. Потом и происхождение этого мяска выяснилось. Это были лапки и бёдрышки лягушек — самое настоящее французское блюдо!

— А как праздники отмечали весело. Первомай! Мы на огороде. И вдруг Счастливый появляется и командует: «Возражения не принимаются. 15 минут на сборы!» Красную футболку привязали к палке. Закрепили на машине, и на природу с флагами! Играли на гитаре, пели пионерские песни. В баньку приглашал друзей и сослуживцев — не кичился своим высоким положением. Умел делать классное вино домашнее, смородиновое, угощал всегда, но сам не пил. Вёл здоровый образ жизни.

— А 8 Марта с вязанкой дров за плечами, на двух лыжах по 3 человека на каждой. Держась друг за друга, синхронно идя в нога в ногу, часто падая и весело хохоча. Народу много — лыж мало!

Дома у Счастливых всегда была штаб-квартира. Он очень был близок со своим любимым братом. Он его из Сафоново «перетащил» в Новомихайловское. Уговорил попробовать поработать в школе.

Пётр рассказывает:

— Я работал инженером-программистом на Сафоновском заводе пластмасс. Всё нравилось, но он считал, что лучше и нужнее профессии педагога нет. Я и в пединститут пошёл по его настоятельной рекомендации. Когда я учился в 10 классе, он на Новый год меня пригласил в общежитие и показал весёлую студенческую жизнь. А потом уговорил поступать на физмат. А когда я пришёл работать в Новомихайловскую школу 1 сентября 1992 года (когда Виктора перевели в РОНО), то на линейке у детей спросили: «Ребята, а кого у нас сегодня не хватает, надеясь, что дети ответят: «Первоклассников!» А дети закричали: «Виктора Александровича!»

Братья часто шутили, что, несмотря ни на что, всегда счастливы — фамилия у них такая необычная, надо же её как-то оправдывать. Когда жена Виктора в институте после замужества написала в заявлении о смене фамилии: «Прошу считать меня Счастливой в связи с замужеством». А Виктор Алексеевич Петров (в то время парторг- проректор) после этого запустил фразу: «Вот к чему должны стремиться настоящие мужчины!» Причём даже когда уже и дочери Виктора Александровича — Лена и Марина — учились в институте, эта фраза ходила по физмату.

Виктор очень своих дочурок любил. Когда однажды заболела очень сильно Маринка, он бросил все дела и сидел рядом с ней в больнице, пока ей легче не стало. Эту печальную историю, но с хорошим концом, тоже поведали мне его коллеги.

Когда Лена школу с золотой медалью окончила, она в знак благодарности привезла показать медаль своей первой учительнице — Гуцевой Любови Никаноровне. Отец очень гордился успехом своей дочери.

А когда ему присвоили звание «Заслуженный учитель», он очень смущался. А зря! Он уж точно заслужил это высокое и почётное звание.

В его бытность «завроно» жизнь в школах кипела. Проходили постоянные семинары по обмену опытом, развивалась психологическая служба, появились «общественные инспекторы по охране прав детства». По его инициативе был создан Центр воспитательной работы. Именно с этой тематикой он выступал в Карелии. Тогда не модно было говорить о воспитании. Дошкольные группы, которые сейчас воспринимаются как обычное дело, он ввёл в нашем районе, и никто не знал, как их отмечать в ОШ-1. Он привёз в район планирование по конечным результатам Третьякова, создал хозгруппу, от которой сейчас, к сожалению, не осталось и следа, серьёзно занимался кадровой политикой. Его принцип в работе: «Сначала создай условия для работы, а потом спрашивай». Он большое внимание уделял методической службе, она была одной из лучших в области…

Я думаю, что Виктор Счастливый был счастлив. Он прожил короткую, но очень яркую жизнь. А для нас — уже жить рядом с ним, знать его — счастье.

Только матери, потерявшей сына и мужа в один год, невыносимо больно… Как-то Виктор Александрович пригласил в свой кабинет сотрудницу отдела, узнав, что у неё с сыном проблемы, желая поддержать. Он разговаривал, стоя к ней спиной и глядя в окно.

— А почему вы не смотрите на меня? — спросила сотрудница.

— Не могу видеть материнские слёзы.

Слёз своей матери там, под яблоней, он уже не видел и не увидит..

Был человек, и вдруг его не стало.

Жизнь, как гитарная струна,

                                            оборвалась,

Душа застыла и на небо поднялась.

И стоны, плачь и боль острей кинжала.

Жил человек открытый, добрый,

                                                        чистый,

Душой болел за боль других людей.

И становилось капельку светлей,

Когда он улыбался так лучисто.

Он был красив и внутренне, и внешне,

В глазах горел весёлый огонёк,

И в сердце жил бессмертный уголёк.

И боль потери просто безутешна,

Но не забудут люди никогда

Ни добрых слов, ни дел его

                                          прекрасных.

Людская память будет светлой,

                                                    ясной.

Мы пронесём её через года.

Наталья Колоскова

Год 2013

Источник: https://www.chitalnya.ru/work/2137503/

Шупилкина Валентина

Владимировна,

корреспондент районной газеты «Наша жизнь»