Портной из деревни Кузнецово

… Вот уже шестьдесят годков, как иглу не выпускаю из рук, портняжничаю

Дверь медленно со скрипом отворилась и на пороге показался невысокого роста, худощавый хозяин с очками на носу, в старомодном фартуке.

— Проходите, — подавая свою шершавую руку, приветливо      заулыбался старина. — Вот вчера маленько прихворнул, целый день на печке пролежал. Сегодня, правда, полегчало, так дай, думаю, ремеслом займусь.

Мой давно знакомый собеседник Денисенков Павел Петрович поудобнее сел на табурет, а я напротив него. «Поколдовав» над старенькой швейной машинкой «Зингер», с удивительной легкостью и виртуозностью начал строчить «стежки-дорожки» по полотну. Разговор не прерывает о житье-бытье.

Сижу, время от времени боязнь одолевает: вопросы и расспросы отвлекут да испортят искусную работу. Но напрасно беспокоюсь, Павел Петрович и дело делает, и задушевный разговор ведет.

— Вот уже шестьдесят годков, как иглу не выпускаю из рук, портняжничаю. Жизнь заставила научиться этому ремеслу… Только не в радость, что молодежь сейчас не хочет перенять наши «секреты»…

Мой собеседник встал из-за стола, по-крестьянски скрестил руки и призадумался. Я знал: ему было что вспомнить.

За 78 лет жизни Павел Петрович Денисенков уроженец и постоянный житель деревни Кузнецово, вдосталь хлебнул горюшка. До Великого Октября по избе его отца Петра Осиповича — вечного пастуха и поденщика — гуляла бедность. Концы с концами еле сводили. За куском хлеба по ходьбе пришлось ходить не только отцу, братьям Андрею, Ивану, Петру, но и Павлу, гнуть спину на помещика и кулака. Однажды отец сказал меньшему:

— Вот что, сынок, ремеслу тебе надо учиться. Хватит неучем быть.

Только мучила Петра Осиповича одна мысль: где учиться и на какие средства? И вспомнил он об известном на всю округу портном Александре Никитьевиче Левкине из деревни Сурмиловка, что была километрах в трех от деревни Кузнецово. Все сельчане уважали мастера-самоучку Никитича, золотые руки у него были. Бывало, из холстинки рубаху иль платье так сошьет, что любо поглядеть на обновку. А обувку, тулуп, шубу иль, шапку сошьет — не хуже знаменитых мастеров. Оттого-то ехали заказчики к Никитичу.

И никому не отказал портной, всех обшивал, согревал, радость людям дарил.

15-летний Павел и стал учиться у Никитича, постигать секреты портной науки. Смышлености ему было не занимать. Он налету схватывал уроки учителя, его не надо было понукать к работе. Норовил в рисунок кройки и шитья вносить что-то свое. И получалось самобытно, выразительно. А если что-то не получалось — к Никитичу. Тот словно волшебными руками примерит, отчертит и тут же растолкует. А потом, вздохнув, скажет:

— В любом деле, Павлуша, семь раз примерь, один — отрежь. Портное дело — большое искусство… Делай его так, чтобы люди тебя помнили…

Навек запомнил, признается Павел Петрович, эти слова. Через всю нелегкую жизнь пронес их. И чтобы ни делал — относился с душой к работе.

Он пахал, сеял, косил, возил, молотил, бороновал. А в минуты свободного времени не забывал о портном увлечении. Шил сельчанам полушубки, тулупы, костюмы, брюки, рукавицы, бурки. Порой и о цене не спрашивал, просто на добро.

Вторая «профессия» Павлу Петровичу пригодилась и в лихолетье войны, хотя был он по специальности шофер и тракторист. На фронте воевал в технической бригаде с первого и до последнего дня войны. Бывало, руки мастера-самоучки, уставшие от рычагов, принимались в минуту затишья, передышки шить сослуживцам самое необходимое. Сколько добра они сделали в то трудное время! Сколько согрели воинов!

После войны Павел Петрович Денисенков вернулся в родную деревню. Работал в колхозе имени Советов трактористом, на разных работах. Но не забывал любимое дело ветеран. Шил, что просили сельчане, не было ему равных в округе. Вот потому и отбивали поклоны Павлу Петровичу. Даже из других районов приезжали, чтобы толково пошить, например, шубу иль полушубок. И П. П. Денисенков, несмотря на шаткое здоровье, выручал всех и каждого. Люди всегда говорили ему спасибо. Правда, находились и такие, кто с завистью смотрел на талант и мастерство старого портного, мол, наживается старина… А по правде говоря, жил и живет ветеран-самоучка по-крестьянски скромно, просто.

…Солнце клонилось к вечеру. Павел Петрович Денисенков, отложив в сторону работу, вышел на крыльцо. Он приостановился и, подавая руку, сказал:

— Отказать не могу, коль люди просят. Когда здоровье, займусь делом…

О. КОЗЛОВ. Колхоз имени

Советов. (Газета «Ленинское знамя» №64 от 28 мая 1987 года)