Валентина Матвеенкова: «Я живу радостью!»

После посещения деревни Сычёвка, где побывал в гостях у здешней жительницы Валентины Матвеенковой, беседы с ней, я словно окунулся — нет, не в омут с холодной водой, а в целый океан… В океан добра, океан любви к ближнему своему и жизни вообще, в океан человеческой порядочности, чести и достоинства. И не только. А ещё и в океан неимоверного человеческого терпения, страданий, боли от многочисленных утрат, от которых, кажется, и сил-то не должно было остаться ни на что уже, даже на биение сердца своего…
Ан, нет, живёт и продолжает радовать земляков общением с ней Валентина Семёновна. И дай-то Бог, чтоб так продолжалось и дальше!

Забегу чуть вперёд. По окончании нашего разговора она вышла проводить меня на крылечко своей хаты, даря на прощание добрые пожелания. А я, помахав рукой в ответ, только тогда осознал, что опростоволосился… Не рукой надо было помахать мне этой старенькой милой смоленской женщине, а в ноги ей поклониться. И было за что!
А беседа наша началась с такой символической фразы:

• Скоро мне будет уже девяносто, а я ещё козочку держу, — немного стесняясь, сказала Валентина Семёновна.
  А как жила, что осталось за спиной за эти долгие десятилетия? Да какие десятилетия, почитай, целый век!..
  Родилась она 15 февраля 1930 года в деревне Копыловка Монастырщинского района. И с тех пор неразрывно, словно близнецы, и идут они по жизни вместе — Валентина и наш район, 90-летие образования которого мы отметили совсем недавно.
  «Где родился, там и сгодился», — эта поговорка как раз про неё, про Валю, теперь уже, конечно, Валентину Семёновну Матвеенкову!
  В дружной и трудолюбивой крестьянской семье Семёна Фёдоровича и Марии Антоновны Кабановых было четверо детей: три дочери — Александра, Дарья и Валентина, и сын Василий. Недолго только длилось их счастье. Его прервала война…
• Моего папочку насквозь прострелили на германской (1-я Мировая война, — прим. автора), в руку также он был ранен, но остался живой и пришёл домой, — вспоминает Валентина Семёновна. — На Финляндскую не попал — по годам не подошёл, а на Отечественную войну пошёл, хотя ему было уже 49 лет. И погиб…
  Брат Вася тоже погиб…
• Иду я как-то «со школы», а тут мне кричат встречные, что Васю нашего убили, что извещение пришло… Я, как услышала это, так и грохнулась на землю. Сколько лежала, уже и не знаю, но зато помню, что всю дорогу проревела…

Остались в их семье одни женщины. До войны Валя успела отучиться три года в Ивкинской школе. После войны пошла в четвёртый класс, но бросила и так больше и не училась…

• Жить нам как-то надо было, на хлебушек зарабатывать. Вот и забросила школу, стала работать в колхозе. Я ведь из-за этого так неграмотной и осталась — до сих пор по слогам читаю!..
  И стала Валя вместе с взрослыми крестьянским трудом заниматься. Что только не делала: и лён с мамой вязала, и конюхом была — как бы от папы своеобразную эстафету приняла, который конюхом знатным, надо сказать, был, и дояркой трудилась, и на быках пахала… Это при её-то росте и возрасте!
• Да пахала, — развеяла она мои сомнения, — словно, волчок крутилась у плуга, прыгая влево-вправо!
  Всю жизнь она и проработала в колхозе, больше нигде. И надо отметить, так работала, что ей постоянно благодарности объявляли, грамоты вручали и премии!
• А я эти грамоты не брала, и в контору даже не ходила, — пояснила она.
  Но не думала, не гадала тогда Валентина, что судьба-злодейка не исчерпала для неё «свой лимит бед». Оказалось, что «жизненный крест» предстояло ей нести и нести дальше по жизни ещё многие годы…
  Вскоре беда произошла с мамой. Сломался у них сарай. Чтоб подправить, мама полезла на крышу, и в этот момент угодила ногой в образовавшуюся трещину…
• Из-за падения у неё сустав ноги выскочил из таза… Повезли в больницу, — с волнением говорит Валентина Семёновна. — Там хирург сказал, что маме моей много лет и операции такой сложной она не выдержит. Так и стала она лежачим инвалидом, требующим повседневного ухода.…
  С той поры и стала Валя ухаживать за мамой. Что это значит, знают только те из нас, кто сам через подобное проходил.
  В то время они ещё продолжали жить в своей родной Копыловке. Ухаживала Валя за мамой до самой её смерти.
  Через некоторое время, как маму схоронила, произошли и определённые изменения в личной жизни Вали. Зашёл как-то к ней Сергей Матвеенков, который работал председателем колхоза «Солнце Совета» Немчанского сельсовета. Он был вдовцом. Предложил ей — тоже одинокой теперь, жить вместе.
• Я не соглашалась, сказав ему, что как это возможно — я ведь богомолка, а ты партийный. Он только на это рукой махнул! И сказал мне в ответ на это: «Не спорь, Валя, будем жить вместе, вместе друг друга поддерживать и помогать. Вот и весь сказ».
  Слова Сергея Семёновича не разошлись с делом. Вскоре подъехал он к дому Валентины и погрузил весь её скарб.
• Я только к корове успела привязать верёвку, и мы сразу поехали в Сычёвку.
  И стали они жить вместе. Сергей Семёнович был участником Великой Отечественной войны. Всю её прошёл, был офицером, вернулся с ранениями. Они-то, наверное, и подорвали в итоге его здоровье, доведя вскоре до инвалидной коляски… И вновь Вале пришлось ухаживать за инвалидом войны I группы — собственным мужем.
  Пришло время, похоронила она и его…

После этого не раз, а ещё дважды(!) повторялось у Валентины Семёновны подобное. Сначала ухаживала она за своей старшей сестрой Александрой, которая жила после смерти мужа в одиночестве, а после того как похоронила Шуру, пришёл черёд Дарьи — ещё одной её сестры, с которой они к тому времени жили вместе.

• Как Даша заботилась обо мне и не передать словами. Соберусь, к примеру, за водой, а она ведро из рук моих перехватит и скажет: «Не надо Валюша, я сама принесу, а то не дай Бог ещё в колодец свалишься». Заботливая такая она была. А я вот, в свою очередь, не уберегла её…
  Узнал я от Валентины Семёновны, как и что, случилось с Дашей. Как-то, подоив козу, она попросила Дарью занести ведро в дом, а сама по какой-то причине отлучилась ненадолго. А когда вернулась, то увидела в доме страшную картину: лежащую на полу сестру с опрокинутым на ней ведром молока. Что, почему, из-за чего — до сих пор это для Валентины Семёновны остаётся тайной. Но в тот момент вроде бы обошлось (это было в начале 2019 года, прим. автора.), ожила Даша, но в результате этого случая потеряла зрение. Ну, а чуть позже — летом, её всё же не стало.
  Валентина похоронила и вторую свою сестричку….
  Бог не дал ей детей. И осталась она почти одна. Только два племянника, Николай и Сергей Салгай — сыновья её Шурочки, и остались из всей родни. Живут — один в Турках, другой — за пределами района!
• Как же Вы, Валентина Семёновна, дорогая, выдержали все эти удары судьбы, — спрашиваю её дрожащим от нахлынувших чувств голосом.
• Я всю жизнь в горе. Наверное, это такая судьба мне уготована, такой крест. Но с другой стороны, многие умирают, а я всё живу и живу. Считаю, это милостью Божией!
  Я стоял, слушал её, и сердце кровью обливалось. Хотелось обнять, поцеловать эту хрупкую, небольшого роста, но такую замечательнейшую женщину, нашу с вами землячку, Ветерана войны, Ветерана труда, великую труженицу, с золотым сердцем и с не менее золотою душой.

15 февраля, в день её славного 90-летнего юбилея подарки, цветы и поздравления от Президента нашей страны Владимира Путина, от губернатора Смоленской области Алексея Островского и главы Монастырщинского района Виктора Титова ей вручили: заместитель главы по социальным вопросам Николай Дьяконенков, главный специалист отдела социальной защиты Татьяна Минченкова и старший инспектор Барсуковской сельской администрации Алла Морозова. Много заслуженно тёплых слов и пожеланий в свой адрес услышала Валентина Семёновна от гостей. Было, конечно, и фото на память!
Здоровья Вам, дорогая наша Валентина Семёновна, ещё раз здоровья, и сил. Сил, чтоб жить, чтоб радовать нас своим смоленским говорком!
Перед отъездом задал ей последний вопрос: «Чем сейчас Вы живёте, откуда силы черпаете?».

• Не смотря ни на что, я живу радостью и с надеждой на мир, чтоб войны не было! Большего и не желаю.
  Вроде бы на приятной, радостной ноте закончился наш праздничный визит к Валентине Семёновне, но на обратном пути я вдруг ощутил, что по лицу предательски текут слёзы… И не удивился — было от чего!..
  О непростой судьбе юбилярши рассказал
  Михаил СТОЛБИКОВ