Власть,  Интервью,  Общество,  Регион

Из кабинета следователя…

Мы встретились с заместителем руководителя Заднепровского межрайонного следственного отдела СУСК РФ по Смоленской области. В территорию обслуживания подразделения входят Смоленский район и Заднепровский район Смоленска.

Ольга Владимировна СМИРНОВА работает в следственных органах более 20 лет. Родилась она в деревне Гоголевка Монастырщинского района. Её родители —  Любовь Ивановна и Владимир Владимирович Петуховы.

Начинала трудовую деятельность в Следственном управлении милиции. Работала в Монастырщинском, Промышленном РОВД. А в 2007 году перешла во вновь образованный Следственный комитет.

На ее счету — десятки раскрытых уголовных дел различной направленности. В статусе заместителя руководителя отдела она контролирует работу следователей.

Задеть за живое

— Ольга Владимировна, какие дела для Вас наиболее эмоционально сложные? И насколько тяжело женщинам в этой профессии?

— Самые сложные — дела, связанные с совершением насильственных действий сексуального характера в отношении детей, тем более, когда подозреваемыми выступают родные и близкие ребенка.

Одно такое дело указанной категории находится сейчас в производстве. Мужчину, который в состоянии алкогольного опьянения приставал к малолетним девочкам, ждет психолого-психиатрическая экспертиза. Она позволит выяснить, имеет ли человек отклонения в состоянии его психического здоровья, и опасен ли он для общества.

Да, вести дела о совершении тяжких преступлений, тем более в отношении детей, непросто. Приходится пропускать через себя эмоции обвиняемых и потерпевших, выслушивать плачущих родителей, чьи дети пострадали. Ты видишь всю эту боль и становишься частью этой ситуации и чужих судеб.

К тому же нужно поддержать молодых сотрудников, у которых в начале пути может возникнуть трудности и даже паника. Требуется время, чтобы они смогли «адаптироваться» в профессии.

На мой взгляд, женщины-следователи более эмоциональны, нежели коллеги-мужчины, но и более жестки при проведении допросов, а также ответственны и щепетильны в проведении следственных действий.

— Есть дела, которые в Вашем архиве стоят на особой полке, они по каким-то причинам остались в Вашей памяти?

— Да, есть. Одно из них связано с преступлением, которое произошло в конце двухтысячных годов в ночь на 1 января. Я тогда работала следователем, и это произошло во время моего дежурства. Мы получили сообщение, что в одной из квартир Печерска найден труп женщины. Я выехала на место в составе следственно-оперативной группы. Женщину обнаружил муж, который вернулся из магазина. Он вызвал скорую, прибывшие на место медики констатировали смерть хозяйки. Ее кто-то заколол ее ножом.

Также в квартире находилась 8-летняя девочка, которая стала свидетельницей расправы над бабушкой. В момент страшного преступления она была в другой комнате и все наблюдала через приоткрытую дверь. Она рассказала, что живет с мамой, бабушкой и дедушкой. И видела, как выпившая мама ругалась с бабушкой, требовала у нее деньги. А, когда бабушка повернулась спиной, мать девочки ударила ее ножом. По сути, молодая женщина зарезала мать из-за несколько сотен рублей, которая та не дала ей на выпивку.

Полицейские задержали подозреваемую в соседнем доме, где она выпивала в компании. Задержанная сначала все отрицала — дескать, она ничего не знает и домой не заходила. Но ее вина была доказана. Женщине дали 9,5 лет за убийство матери. Во время допроса я не видела в ее глазах ни сожаления, ни раскаяния. А также осознания того, что она, по сути, покалечила жизнь своему ребенку. Ведь девочка получила страшную психологическую травму.

Еще одно убийство, которое врезалось в память, произошло в деревне Санники. И мне также довелось его расследовать. Молодой мужчина убил сожительницу, с которой они жили вместе несколько лет. Все произошло во время употребления спиртных напитков в ходе бытовой ссоры. Молодой человек поделился с девушкой, что хочет уехать в Москву на заработки. Та ответила, что в этом случае она найдет себе другого и будет с ним жить. Сожитель рассвирепел, взял в руку нож и убил «неверную» одним точным ударом. Потом он сам позвонил в полицию, на допросе ничего утаивать не стал и во всем сознался. Его осудили.

Интересный факт. Не так давно, просматривая дела следователей, я увидела вновь фамилию этого молодого человека. Оказалось, что, выйдя из тюрьмы, он вместе с другом убил человека. Преступление было совершено в состоянии алкогольного опьянения.

Где деньги?

— Расскажите, пожалуйста, о работе по расследованию дел экономической направленности…

— В конце 2017 года было завершено дело о присвоении бюджетных средств и мошенничестве. Ущерб, нанесенный бюджету главой администрации одного из сельских поселений и главбухом, составил около 800 тысяч рублей. Схема была такова: они оформляли договора на поставку крошки и песка, но работы не производились, хотя деньги на них перечислялись. И в итоге распределялись между главой администрации и бухгалтером. Преступление было раскрыто сотрудниками УБЭПа.

Были проведены почерковедческая и бухгалтерская экспертизы. Обе обвиняемые во всем признались, выбрали особый порядок рассмотрения дела. И по гражданскому иску возместили причиненный ущерб.

Достаточно много материалов и уже возбужденных дел о невыплате зарплаты. Причем, когда я только пришла в СК, таких дел практически не было.

Сейчас в производстве находится дело о мошенничестве — индивидуальный предприниматель не заплатил почти 40 сотрудникам. Ждем результатов бухгалтерской экспертизы, которая позволит определить сумму ущерба, причиненного каждому пострадавшему. Директор говорит лишь, что денег у него нет, и не платит людям.

Их искали 14 лет

— Есть ли в производстве нераскрытые дела?

— Нераскрытых преступлений из категории особо тяжких, совершенных в последнее время в Смоленской районе, у нас нет. Мало того, мы продолжаем работу по нераскрытым делам прошлых лет. И есть определенные успехи. Как пример тому — громкое дело 2004 года о похищении и убийстве, которое было раскрыто в 2018 году. И мне лично довелось принимать участие в его расследовании.

В 2004 году четверо мужчин организовали похищение коммерсанта, когда он ехал на своей машине. Ему преградили путь, вытащили из авто, надели маску и вывезли в лес. Там похитители стали требовать деньги от своей жертвы. Так получилось, что их требования выполнены не были — денег они не получили. Двое нападавших в итоге уехали. А один из оставшихся похитителей удушил предпринимателя ремнем от авто. Труп они закопали. В 2017 году одного из участников похищения задержали в Москве по другим делам. Он заключил досудебное соглашение со следствием и рассказал об обстоятельствах этого преступления. Я лично допрашивала его. Он назвал имена подельников. Одного из участников нападения к тому времени уже не было в живых — его убили в 2007-м. Останки предпринимателя найти не удалось.

О личном и профессиональном

Поделитесь секретами, как провести успешный допрос подозреваемого?

— Хороший следователь должен быть психологом. Не стоит сразу задавать вопросы по делу. Для начала — поговорить на другие темы — о семье, о жизни. То есть расположить собеседника к себе. И уже потом спрашивать то, что необходимо в рамках расследования. Если человек упирается и не признается, а есть веские доказательства его вины, следует объяснить ему последствия его лжи.

— Ольга Владимировна, что Вы чувствуете, когда поставлена последняя точка в материалах расследования дела, и Вы передаете его в суд. Какие эмоции?

— Прежде всего, чувствую удовлетворение. Ведь следователи проделывают огромный объем работы, прикладывают массу усилий и времени, чтобы изобличить преступника и сказать, наконец, потерпевшим: «Мы нашли этого человека, и он ответит за свое злодеяние». Удовлетворение от того, что удалось помочь людям и благодарность за проделанную работу можно увидеть в их глазах.

После того, как дело направлено в суд, следователь получает сообщение о новом преступлении, все начинается заново и вновь приходится иметь дело с чужими трагедиями, судьбами, чувствовать чужую боль и делать все возможное, чтобы оказать помощь и оправдать доверие тех, кто в этой помощи нуждается.

Беседовала Олеся Томашова